«В ЧВК не служат, а работают». Откровения израильтянина из ЧВК «Вагнер»

Мой коллега, воевавший на Украине и в Сирии, записал беседу с бойцом ЧВК «Вагнер» (и не только ЧВК), который оказался гражданином Израиля. Благодаря flb привожу полную версию записи этой увлекательной беседы.  Разумеется, подлинные имена собеседников назвать не могу, так как анонимность была главным условием этой публикации. От этого в буквальном смысле зависят жизни этих «солдат удачи», поэтому участников диалога  условно называю как «Журналист» и «Израильтянин».

Разговор состоялся в одном из кафе на Мясницкой улице в Москве. Израильтянин – это мужчина, о которых обычного говорят «без определённого возраста». Лицо покрыто мелкими морщинами, какие обычно появляются под долгим воздействием жаркого солнца и сильных ветров. Чуть полноватая фигура, но в нём, как в сжатой пружине, чувствовалась скрытая энергия.

«Еврей по маме и по папе»

Журналист: Мы с тобой не виделись с начала весны. Где был и что делал?

Израильтянин: Ездил в Израиль родных навестить, бытовые и финансовые вопросы решал. Затем всё лето провёл на Украине.

Журналист: Что ты там делал?

Израильтянин: Путешествовал по стране. Общался с людьми. Скажу только то, что окончательно убедился в полной небоеспособности украинской армии. Стрелять в сторону врага, это не основное умение. Наладить нормальное функционирование всего армейского механизма в сочетании со стабильной работой оборонной промышленности, вот это основная цель. А здесь как раз процветает воровство, продажность гражданских и военных чиновников. И безнадёга основной массы солдат и офицерского состава. В отличие от генералов они понимают, что не смогут противостоять сколь-нибудь серьёзному противнику. Да и не хотят они воевать ни с кем. Приказ, например, о нападении на РФ будет последним, что сделают политические и военные руководители Украины.

Журналист: На территории государства Украина ты был нелегально?

Израильтянин: Легально. Совершенно легально. Я гостил у до сих пор живущих там родственников. Длительность пребывания позволило собрать общую картину, чтением прессы особенно по разговорам с местными жителями, происходящего на Украине. Немного поиздержался и сейчас работаю над поправкой своего финансового положения.

Журналист: Наша встреча не первая, я каждый раз ищу в тебе семитские черты и не нахожу. Ты на самом деле еврей?

Израильтянин: Чистокровный еврей. На несколько поколений вглубь, еврей и по маме, и по папе. Предки папы откуда-то из Прибалтики, предки мамы из Киева. Когда началась Великая Отечественная война, отец мамы ушел на фронт и погиб. Как в немецкой оккупации удалось выжить   бабушке с ребёнком,   не знаю.

Журналист: Расскажи о себе.

Израильтянин: Родился, учился и, как все советские парни, пошел служить. Служил в пограничных войсках. Были «лихие девяностые», хаос в стране, бардак в армии. Государственную границу защищали строго, неусыпно наблюдали за контрольно-следовой полосой, мышь не проскочит! А в нескольких десятках километров — пограничный переход, через который таможенники свободно пропускали автобусы и грузовики, гружённые нелегальными товарами! Тогда нас шокировали масштабы нелегального оборота, теперь понимаю, что это была мелочёвка и лишь начало масштабного грабежа России.

Офицеров не хватало. Разбегались и те, кто уже служил и только что выпущенные из училищ лейтенанты. Когда прослужил год, предложили пойти учиться на ускоренные курсы офицеров. Курсантом быть интереснее — узнаёшь новое. Другие условия жизни. Пока служил и учился, родители решили перебраться в Израиль, вслед за родственниками, уехавшими туда раньше. Для себя я решил, что в российской безнадёге жить тоже не хочу. Не грела мысль быть в этом дурдоме как минимум ещё пять лет… Когда нужно было сдавать экзамены — успешно всё завалил и добил срок рядовым. Пока оформлялся в Израиль, ходил на культурные мероприятия в еврейский центр и языковые курсы. (Мне языки легко даются: сейчас разговариваю на арабском, объясняюсь на немецком, английском и, когда работал в Ираке, начал понимать французский). Оформился, уехал, отслужил срочную службу в ЦАХАЛ. Затем записался добровольцем. Через некоторое время стал офицером. Сейчас в отставке.

Журналист: Как ты попал в вагнеровскую организацию?

Израильтянин: Какое-то время я находился на Украине, в ополчении Новороссии. Немного побегал солдатом. Тогда бои в основном шли в районе города Славянска. Там, где я находился, были лишь эпизодические перестрелки и стояние на блок-постах. Скука. Предложили на грузовике возить гуманитарную помощь. Постепенно обзавёлся знакомствами и сам занялся сбором и координацией отправки грузов. Считаю, что это было самой полезной моей деятельностью в тот период. В очередной поездке в Ростов-на-Дону узнал о формировании боевых подразделений добровольцев. Знакомый в общих чертах знал о моей военной подготовке и предложил поучаствовать в этом деле. Приехал в лагерь: обычный армейский бардак с примесью энтузиазма. Ресурсов было достаточно : оружие, боеприпасы, техника, пусть и не новая — но всё двигалось, стреляло, еды и одежды-снаряжения в достатке. Но нормально что-то делать, без авралов, как всегда, совершенно не умели. Создавалось впечатление, что командирами назначались совершенно случайные люди. Одним формированием командовал полковник, как он говорил, из «погранцов». По- моему, он всю свою службу провел в кабинетах. Даже не представлял, как организуется на практике подготовка боевых подразделений. Зато красиво произносил правильные слова и очень злился, когда к нему обращались с какими-то проблемами. Впрочем, я, как рядовой, могу судить предвзято. В другом подразделении, по слухам, командовал бывший лётчик, подполковник транспортной авиации. Чем может быть полезен человек, не представляющий, как ведётся война на суше? Любой солдат, немного повоевавший, был бы более полезным командиром, чем лётчик…                Благо, среди младших командиров было немало людей с боевым опытом. За несколько дней до отправки старались сделать всё максимально возможное: пристрелять оружие, подремонтировать технику, «обкатать» народ, чтобы вспомнили навыки обращения с оружием и подогнали снаряжение. Не зная когда нас отправят, работали практически без отдыха.

«На Украине российской армии я не видел»

Журналист: Кто был в вашем отряде?

Израильтянин: Основную массу составляли ребята из Украины: Луганская, Донецкая, Харьковская области. Были с Киева, Мариуполя и даже города Пятихатка. Забавное название, никогда об этом городе не слышал. Примерно половина — россияне.

Журналист: «Отпускники»?

Израильтянин:   Может, где-то и были регулярные части российской армии, могу допустить. Но ни в нашем подразделении, ни на том участке фронта, где мы находились, российской армии я не видел. Не то, чтобы я чего-то пытаюсь скрыть. Мне-то зачем это делать? Нет.

Журналист: Что делали на Украине?

Израильтянин: Мы более-менее сформировались, когда уже начались бои за Саур-Могилу. Держали фронт в некотором отдалении от горы. Порой приходилось очень туго. Потери ранеными и убитыми, в основном от миномётов и артиллерии, исходя из численности нашего отряда, были большими. Пополнение приходило не регулярно, и через некоторое время нас соединили с другим, таким же потрёпанным отрядом. На нас нападали и мы отвечали. Меня ранило, пуля прошла на вылет. Перевязался сам, и ещё с четверыми такими же «ходячими» ранеными поехал в больницу, которая находилась на территории России. Оружие оставили на позициях. Российские пограничники, увидя нас, немного обалдели: грязные, оборванные, в кровавых бинтах и немного не адекватные от обезболивающих. Чудо, что доехали и не свалились в канаву где-нибудь. Нас обыскали и препроводили до местной больницы. Хирург знал своё дело — здоровья ему! — аккуратно зашил дырку, даже шрама почти не видно. Быстро все заросло, и желание повоевать осталось. От знакомых узнал о существовании ЧВК «Вагнер». Так и попал в эту организацию.


Саур-Могила

«Когда украинские нацики будут стоять на краю оврага и слушать мой рассказ» 

Журналист: Ты работаешь в ЧВК «Вагнер» продолжительное время. Что тебя в ней удерживает? Зарплата?

Израильтянин: В последний год работаю не только в этой ЧВК. В вагнеровской организации деньги платят не большие. Сравнивая риски, объём и условия работы сотрудников, можно смело сказать, что им сильно не доплачивают. Даже пакистанцы, непальцы и китайцы не согласятся за такую зарплату делать то, что делают работники этой организации. И раньше платили не много, а в 2018 году уменьшили значительно. За ранения выплаты скромные, но лечат за счёт организации. Снизили и страховые выплаты по случаю гибели, а народ всё равно продолжает идти непрекращающимся потоком. Как они сами говорят: «Работы в глубинке не найти. Если она и есть, то мизерная, а здесь платят, сколько не заработаешь в другом месте». Деньги мне нужны, но у меня есть другие источники, работаю ещё в двух фирмах: в одной консультирую по вопросам безопасности, в другой исполняю обязанности водителя-охранника, когда требуется дополнительный штат работников.

Журнаист: Что привлекает тебя в такой работе, кроме денег?

Израильтянин: Работой в ЧВК поддерживаю себя в боевом тонусе. Гражданская жизнь действует разлагающе на моё тело (улыбается). Есть ещё один глубокий по смыслу мотив: очень надеюсь, что наступит момент, когда украинские нацики будут стоять на краю оврага и слушать мой рассказ о том, как их предшественники где-то под Киевом убивали моих родственников. Хочу, чтобы они послушали и осознали гнусность своего дела и неизбежность конца. Вот почему не ухожу окончательно из этой организации. Со временем вероятность того, что Украина будет освобождена от нацистов, сильно уменьшилась, но не пропала.

Израильский оттенок ЧВК «Ванер»

Журналист: Расскажи подробнее о порядках, которые установлены в ЧВК «Вагнер».

Израильтянин: В вагнеровской ЧВК не служат, а работают! Так все начальники заставляют нас говорить. При этом работа в этой организации ничем не отличается от службы в российской армии. Чтобы понять специфику работы этой организации, надо немного представлять, что происходит в российской армии. Все, ну или почти все руководящие должности занимают бывшие офицеры армии и флота. Их стиль работы тот же, что и в армии. Я сам служил в российской армии и имею свой взгляд на то, что из себя представляет офицер МО РФ. То, что я тебе скажу, исключительно моё мнение, с которым ты можешь не соглашаться, но ты меня спрашиваешь и я отвечаю.

Когда, например, командовал комбат Р., каждый солдат был в новых разгрузках, прикомандированные повара готовили, как в ресторане. Но когда комбат уходил в отпуск, то в роте был хаос. Никакого обеспечения. Если есть расторопный старшина или заботливый командир, то будет хорошо. Нет — солдаты вынуждены выворачиваться сами. Отношение к людям неизменно безответственное.

В российской армии ответственный командир — это исключительно личное качество отдельного офицера, но никак не элемент системной работы-деятельности офицерского состава. Советский/ российский офицер — это безынициативное существо, боящееся недовольства начальства и уголовного наказания. Ему изначально, ещё в военном училище не прививают чувство ответственности ни за людей, ни за порученное дело. Он боится гнева командиров, но при этом глубоко презирает начальство. Сделать всё «на от***бись» или лучше вообще ничего не делать — это кредо если не всех, то большинства российских офицеров. Служившие в советской/российской армиях могут привести достаточно примеров равнодушия, безалаберности, подлости офицеров по отношению к солдату. Там, где я служил , на солдатском сленге офицер — то «шакал». Не спорю, бывают исключения, которые лишь подтверждают общее впечатление: ответственный командир – это исключение из правил.

Журналист: Что ты понимаешь под ответственностью?

Израильтянин: В большей степени это нравственная категория, когда ты не равнодушен к судьбам людей, когда тебе важно сделать порученное дело так, чтобы в первую очередь перед собой не было стыдно. К сожалению, это не про российских офицеров. Те же самые офицеры были, есть и будут в вагнеровском ЧВК. Поэтому в том, что произошло в феврале 2018 года, не вижу ничего неожиданного: компетентность, бездушие, безалаберность. Мне есть с чем сравнивать, так как послужил и в советско-российской армии, и в израильской.

Журналист: Были ли сделаны выводы из февральских событий (разгром 5-го отряда ЧВК «Вагнер» 7 февраля 2018 года в Сирии) на предмет не повторения трагедии?

Израильтянин: Много слышал сожалений по поводу гибели людей. В узком кругу эмоционально и не литературно высказывались о невысоких умственных способностях владельцев и руководителей (командиров) ВЧК «Вагнер». Но никто — подчеркну, никто! — не поднял вопрос о необходимости сделать выводы из произошедшего и принять меры по предупреждению подобных трагедий в дальнейшем. Никто и не будет поднимать этот вопрос, потому что и в армии в целом, и в вагнеровской организации в частности люди лишены возможности отстаивать свои права так как боятся потерять деньги, работу. Свидетельств задокументированных, правда, нет.

Журналист: Кто-нибудь ответил за массовую гибель людей?

Израильтянин: Не уверен, что кто-то из ответственных за трагедию понёс наказание. Наверное, их просто уволили или они сами ушли. Большинство же осталось на своих местах. Что даёт повод думать о более чем вероятном повторении подобных трагедий в будущем. До 7-го февраля 2018 года бывали случаи гибели десятков сотрудников организации в короткий промежуток времени, но об этом широко не распространяются. Наверное, у Гиркина-Стрелкова тогда ещё не было своих агентов в конторе (иронически улыбается).


Бойцы ЧВК «Ванер», погибшие в Сирии

Журналист: Ты был в Сирии?

Израильтянин: – В своё время мне приходилось сталкиваться с сирийскими военными отнюдь не в дружеской обстановке. Здесь мне пришлось воевать за них. Это нормально для наёмников.

Сирийский букет… Болезней. 

Журналист: После трагедии что-то изменилось?

Израильтянин: Сказать, что выводов не было сделано совсем, нельзя. Снабжение стало немного лучше: не израильская армия, конечно, но на фоне прошлых командировок — значительный прогресс. Шлемы приличного качества. У каждого сотрудника бронежилет и разгрузка. Правда, броник «времён взятия Кабула». Разгрузку на него никак не оденешь. Одев бронежилет поверх разгрузки и закрыв на липучки, достать гранаты и магазины не получится. Не закрытые на липучки бронеплиты болтаются при ходьбе, не говоря о том, чтобы быстро перемещаться или что-нибудь более сложное делать. Тех, кто отвечает за закупки снаряжения, эти трудности нисколько не волнуют. Ботинки не выдерживают нагрузок и приходится переходить на свою обувь.

Повысили требования к физическому состоянию кандидатов. Раньше, случалось, брали откровенных доходяг и тех, кто в армии вообще не служил. Немного лучше стала подготовка личного состава. Теперь перед командировкой на базе или сразу по приезде на место рядовые сотрудники освежают знания владения оружием, проводятся занятия по тактической и медицинской подготовке. У командования появилось понимание того, что пришедшие с гражданки люди подзабывают, что такое армейская служба. А побывавшие в отпуске расслабляются, теряют осторожность и навыки. При этом обучение проходит без привязки к местности и без ознакомления с особенностями войны в том регионе, где проходит командировка.

Если в прошлых командировках в Сирию были сильные напряги с питьевой водой, то сейчас бутилированной воды достаточно. Руководство не задумывается о необходимости обработки воды и потому по-прежнему плохо с водой для хозяйственных нужд. Стирать и мыться приходилось в дурно пахнущей, с разными примесями воде. Подозреваю, что и готовили нам на той же не прошедшей обработку воде… Может поэтому часть работников и заболело гепатитом.

Журналист: Много бойцов ЧВК заболели гепатитом?

Израильтянин: Гепатит проявляется не сразу. Многие узнают о болезни, только приехав из отпуска или выйдя из резерва. Перед очередной отправкой в командировку делают тест. Если тест показал наличие желтухи или малярии, увольняют. Говорят, что ты мог подцепить эту болезнь во время отпуска, и потому организация отказывает тебе в лечении. Твоя болезнь — твои проблемы. На выход, даже окончательного расчёта не делают. Там правило такое: отпускные получаешь только в том случае, если точно едешь в командировку. Не едешь — ничего не получишь. А суммы отпускных бывают от двадцати до ста и более тысяч рублей.

Журналист: И много таких?

Израильтянин: Точное число знает только руководство. В основном болеют те, кто стоял на реке Ефрат. Говорят, есть заболевшие малярией из тех, кто был в Африке.

«В ЦАХАЛ ботинки шнуруют не так, как в российской армии»

Журналист: Общение с внешним происходит во время командировок?

Израильтянин: Раньше можно было иметь мобильный телефон с местной сим-картой и общаться с родными. Но вопреки запретам некоторые работники стали выкладывать фото и видео своих подвигов. Теперь любые электронные гаджеты категорически запрещены, за любую попытку связи с родиной жестко и порой жестоко наказывают: крупные денежные штрафы, перевод в такелажные команды перед увольнением, без выплаты зарплаты. Ходили упорные слухи, что кого-то даже били в познавательных или назидательно-профилактических целях. В поисках информаторов, болтунов ввели обязательное тестирование на полиграфе перед командировкой, недавно и после неё.

Журналист: Ты проходил полиграф?

Израильтянин: Да. И не один раз. Дисциплину я не нарушал, запрещённого не делал и потому всегда был спокоен за результат.

Журналист: Не прознали про твоё двойное гражданство?

Израильтянин: Про двойное гражданство пока не спрашивали. Наверное, установок таких не было. Совершенно не представляю, какая у них политика насчёт таких, как я. Видя их маниакальную подозрительность, не уверен, что реакция будет положительной.

Журналист: Почему ты так думаешь?

Израильтянин: Моё понимание ситуации основано исключительно на косвенных признаках: слухи, домыслы, иногда достоверные, но отрывочные сведения. В один из моментов я хотел было рассказать о том, что разбираюсь в полевой медицине, получил соответствующую подготовку. Хотел быть полезным – передать то, что знаю, другим людям. Что-то меня в тот момент удержало. Потом услышал, одного парня уволили из-за того, что он служил в Иностранном легионе во Франции. Не знаю, по этой ли причине его уволили или была другая, но я уже не хотел говорить, кто я и откуда. Даже шнуровку на ботинках изменил с той, что привык в израильской армии на ту, которая широко распространена среди россиян.

Журналист: Поясни про шнуровку.

Израильтянин: В ЦАХАЛ ботинки шнуруют не так, как в российской армии. Будет случай — покажу.

«Уровень боеспособности формирований ЛНР и ДНР невысокий». 

Журналист: Заработная плата небольшая, условия не очень хорошие, риски большие. Что тебя держало в этой организации? Ведь ты мог найти место приличнее.

Израильтянин: Надеялся, что Россия не даст нацикам захватить власть на Украине. Хотел, как говорил, рассказать последователям Бандеры и Шухевича, стоящим на краю оврага, о моих предках, которые в Великую Отечественную войну такими же, как они, нацистами были заморены голодом, расстреляны, забиты топорами и заколоты вилами. Надеюсь, когда-нибудь это произойдёт. Другого смысла вернуться в эту организацию не вижу.

Журналист: Есть ещё ополчение Донбасса. Там можно служить.

Израильтянин: Буду откровенным: активных боевых действий в Донбассе сейчас нет. А тупо сидеть в окопе и ждать пока тебя накроет артиллерия, не для меня. Насколько мне известно, сейчас в ополчение идут люди из-за маленькой, но стабильной зарплаты. Серьёзно воевать мало кто умеет и ещё меньше тех, кто психологически к этому готов. Когда у солдат слабая мотивация, посредственная подготовка и вороватые тыловики с командирами, я не хочу быть в такой армии.

Журналист: Формирования ДНР и ЛНР успешно противостоят украинским вооруженным силам. Разве это не показатель их боеспособности?

Израильтянин: Это говорит о том, что состояние украинской армии ещё хуже. Но потихоньку всё меняется и не в пользу сил Донбасса. Украинские военные накапливают боевой опыт, инструкторы из стран НАТО обучают личный состав, уже появилась прослойка бойцов «заточенных» на войну. И человеческих резервов у Украины больше, что тоже немаловажно. Среди ополченцев Донбасса есть хорошие бойцы. С некоторыми из них давно знаком. Но они в меньшинстве и «не делают погоду». Я говорю об уровне подготовки подразделений в целом. На мой взгляд, который никому не навязываю, уровень боеспособности формирований ЛНР и ДНР весьма не высокий. Надеюсь, что никакой военной тайны не раскрыл. В армию ЛДНР пойду, если других вариантов вообще не будет. Пройдусь по старым связям, может найдётся работа в Африке или Ираке, Афганистане.

«Мы привыкли саблями махать и стрелять во все живое». 

Журналист: Зачем нужны ЧВК, если есть национальные армии?

Израильтянин: Для использования вооруженных сил требуется соблюдение многих законов и преодоление ограничений и запрещений. А иногда, чтобы добиться результата, нужно действовать быстро, решительно и не всегда по правилам. ЧВК действуют там, где вооруженные силы государства не могут быть задействованы. ЧВК более мобильна в решении одноразовых краткосрочных задач. И, как это не цинично звучит, более проста в мотивационном плане: тебе платят и ты должен делать то, за что тебе платят. Россия воюет с начала восьмидесятых годов. Для определённой части воевавших, получивших специфические навыки, война становится, если не смыслом, то частью жизни. Есть даже коротенькое стихотворение о таких людях; «Мы не можем сеять и пахать. Пусть другие кормят нас с тобою. Мы привыкли саблями махать и стрелять во всё живое!». Многие из них не могут себя найти в мирной жизни. Им всё тут скучно и пресно. Ежегодно из армии уходят сотни и тысячи людей, обладающих знаниями, которые в мирной жизни не применимы.


ЧВК «Вагнер»

ЧВК ещё долго будут востребованы. Руководство Росгвардии, МВД и Министерства обороны должно быть заинтересованно в легализации частных военных компаний. Уходящие в отставку офицеры и увольняющиеся контрактники, обладающие специфическими знаниями и полные сил и энергии, на вполне законных основаниях могли бы рисковать жизнью, получая денежное вознаграждение и гарантии социальной защиты. Отсутствие в РФ закона о частных военных компаниях позволяет зарубежным ЧВК рекрутировать в свои ряды россиян за мизерную зарплату, на которую не согласятся западные наёмники.

По некоторым признакам можно предполагать, что вагнеровское ЧВК не единственная организация подобного рода. Возможно, Росгвардия и МВД и структуры, входящие в Министерство обороны РФ, если не на прямую, то опосредованно уже давно создали такие организации. Но они существуют в «серой зоне». Создателям это выгодно: доходы в личные карманы, налоги платить не надо, нет необходимости обеспечивать социальные гарантии. Российские ЧВК существуют только благодаря покровительству обитателей высоких кабинетов. Принятие закона о легализации частных военных компаний создаст конкуренцию, которая не выгодна владельцам ныне существующих организаций.

Журналист: Может государственным органам следует выявить все существующие ЧВК, чтобы ликвидировать их и наказать создателей?

Израильтянин: Это будет похоже на борьбу пчёл против мёда. Повторюсь: государству ЧВК необходимы как один из инструментов влияния в мире. Как быстрое силовое решение возникающих проблем в удалённых точках планеты. Как один из источников доходов в казну государства. Как средство снижения социальной и криминальной напряженности в стране. Говоря о необходимости принятия закона, разрешающего деятельность ЧВК, хочу обратить внимание на то, что таким организациям должна быть категорически запрещена деятельность на территории своей страны.

Журналист: Ещё воевать собираешься?

Израильтянин: представится случай — не смогу отказаться.

Журналист: Тебе ведь немало лет. Наверное, тяжело воевать в таком возрасте?

Израильтянин: Если иметь привычку и навыки, то не всё так плохо, как может показаться на первый взгляд. Не супермен, но средние показатели для тридцатилетних выполняю и в стрельбе молодым не уступаю. Как говорил генерал КГБ Леонид Шебаршин, «мы, русские, очень талантливы. Особенно евреи».

Реклама

«В ЧВК не служат, а работают». Откровения израильтянина из ЧВК «Вагнер»: 2 комментария

Добавить комментарий